“Is this the region, this the soil, the
clime,
Said then the lost Archangel, this the seat
That we must
change for heav'n, this mournful gloom
For that celestial light?
Be it so since he
Who now is sovereign can dispose and bid
What
shall be right. Farthest from him is best
Whom reason hath equaled
force hath made supreme
Above his equals.
Джон Мильтон "Потерянный Рай"
История гениального
Виктора Франкенштейна и его Создания, а по совместительству худшего врага
стара как мир. Ну, почти как мир. В любом
случае, ей 200 лет и этого достаточно
чтобы вызывать предвзятое отношение и
навевать скуку. Но когда за постановку
берутся британцы, чей театр я по праву
называю лучшим в мире, на сцене встречается
классика и последние технологические
новшества в области сценических эффектов,
а привычные истории обретают второе
рождение. Именно поэтому я грезила
«Франкенштейном» очень долго и каким
было мое удивление, когда спустя 2 года
после театральной премьеры и кинопоказов
по всему миру спектакль анонсировали
в Украине!
На экране развивается
история близка каждому. Почему? Создание
приходит в этот мир также, как и любой
из нас: заявляется непрошеным гостем и начинает свое пусть
и увлекательное, но порой весьма
болезненное путешествие сквозь жизнь.
Исполнение этой роли Jonny Lee Miller, сегодня
известным благодаря сериалу «Элементарно»,
очень проникновенно. Страх неизвестного
сменяется детским восторгом от осознания
красоты и совершенства этого мира, и
здесь нельзя не отметить колоссальную
работу над пластикой. Создание проходит
весь путь от собственного рождения до осознанного человека, но во взрослом теле. (Еще и каком! Сшитом из кусков трупов!)
Англичанка Мэри Шелли,
написала «Франкенштейна» в возрасте
18 лет, а все потому, что ей повезло родится
в семье феминистки и либерального
журналиста, и хотя мать умерла при родах,
отец всецело поддерживал желание девочки
учится. Идея социального неравенства,
а точнее, неприятия оного писательницей
четко прослеживается в романе. Почему
кто-то должен быть отвергнут и гоним за
свою инаковость, ведь никто не виноват
в природе своего происхождения? Всячески
подчеркивая эту идею создателям
спектакля, сценаристу Nick Dear и режиссеру
Danny Boyle, удается уйти от позиции навязывания
и морализаторства оставив последнее
слово за зрителем. Здесь никто не
озвучивает что есть хорошо и что есть
плохо и именно это делает «Франкенштейна»
очень реалистичным.
Переходя от
Создания к его создателю Франкенштейну
скажу лишь, что Benedict Cumberbatch отлично
справился с ролью социопатического
асексуального интеллектуала, клеймо
которого ему еще долго придется носить
— вспомните хотя бы «Шерлока», «Хокинга»
и «Пятую Власть». Но образ Виктора
Франкенштейна сложен и неоднозначен
еще и потому, что его история заканчивается
ничем. Создав человека, он величает себя
его господином, но «у господина есть
обязанности», замечает Создание, а
Франкенштейн позорно сбегает, испугавшись
дела собственных рук, оправдываясь тем,
что это был всего лишь эксперимент,
очередная научная задача, а не рождения
человеческой, а следовательно ценной,
жизни. Эту холодность и отверженность
актер передает с поразительной точностью,
не забывая об аристократичной осанке,
а выражение презрения к уродливому,
несовершенному Созданию лишь усугубляется
по мере того, как оно доказывает свое
подобие, а местами и превосходство над
своим творцом.
Что это? Диалог Бога и
человека, а может быть господина и раба,
богатого и бедного, государства и жителя
страны, здорового и больного, белого
человека и цветного, мужчины и женщины,
гетеросексуального и гомосексуального?
Как будто бы невзначай, в целиком
фантастической истории из XIX века
находятся ответы на наши с вами вопросы:
кто и почему имеет право контролировать
другого, распоряжаться его жизнью,
нивелировать его чувства, и к чему это
может привести.
.jpg)
Отдельной похвалы
помимо восхитительных декораций и
сценических эффектов заслуживает
саундтрек британского электронного
дуэта Underworld. Торжество разума и науки
над всем человечным, что могло бы оттенить
эту атмосферу лучше? Впрочем. В плане
слияния двух полярных, как многие
считают, понятий — эстетики и философии
пьеса получает от меня твердую 10.
В
заключение добавлю, что уже давно
не чувствовала подобного восторга от
увиденного: несмотря на «неживое»
воспроизведение театральной постановки,
чего-то, что подразумевается как прямое
взаимодействие между актерами и
зрителями, а не опосредствованное,
энергетика и эмоции не теряют от этого
в своей силе.
История гениального
Виктора Франкенштейна и его Создания, а по совместительству худшего врага
стара как мир. Ну, почти как мир. В любом
случае, ей 200 лет и этого достаточно
чтобы вызывать предвзятое отношение и
навевать скуку. Но когда за постановку
берутся британцы, чей театр я по праву
называю лучшим в мире, на сцене встречается
классика и последние технологические
новшества в области сценических эффектов,
а привычные истории обретают второе
рождение. Именно поэтому я грезила
«Франкенштейном» очень долго и каким
было мое удивление, когда спустя 2 года
после театральной премьеры и кинопоказов
по всему миру спектакль анонсировали
в Украине!
Переходя от Создания к его создателю Франкенштейну скажу лишь, что Benedict Cumberbatch отлично справился с ролью социопатического асексуального интеллектуала, клеймо которого ему еще долго придется носить — вспомните хотя бы «Шерлока», «Хокинга» и «Пятую Власть». Но образ Виктора Франкенштейна сложен и неоднозначен еще и потому, что его история заканчивается ничем. Создав человека, он величает себя его господином, но «у господина есть обязанности», замечает Создание, а Франкенштейн позорно сбегает, испугавшись дела собственных рук, оправдываясь тем, что это был всего лишь эксперимент, очередная научная задача, а не рождения человеческой, а следовательно ценной, жизни. Эту холодность и отверженность актер передает с поразительной точностью, не забывая об аристократичной осанке, а выражение презрения к уродливому, несовершенному Созданию лишь усугубляется по мере того, как оно доказывает свое подобие, а местами и превосходство над своим творцом.
.jpg)
В заключение добавлю, что уже давно не чувствовала подобного восторга от увиденного: несмотря на «неживое» воспроизведение театральной постановки, чего-то, что подразумевается как прямое взаимодействие между актерами и зрителями, а не опосредствованное, энергетика и эмоции не теряют от этого в своей силе.
